Безнаказанно и многоголосо надрывались пичуги, там и сям перепархивавшие в ярко-зеленой листве, и это было прекрасно – именно такое поведение птиц свидетельствует, что в джунглях по обоим берегам пока что нет засады. Конечно, людив е с ь м а опытные могут обустроиться в засаде так, что и самый паршивый паучок не встревожится, но таким умельцам вроде бы неоткуда здесь взяться. Слишком невероятное стечение обстоятельств понадобилось бы, чтобы информация о рейде просочилась к кому-то могучему и умелому...

Бросив беглый взгляд на переднюю лодку, Мазур переменил позу, переложил автомат на левое колено, покосился на своих. Его тройка выглядела, как и следовало ожидать, – напряженно-привычные позы, готовность номер один, бесстрастные физиономии. Дурная экзотика вокруг была не более чем очередной декорацией, а потому никого и не занимала всерьез. Старина Самарин, видывавший виды, тоже выглядел спокойным и собранным.

А вот косоглазый пожилой типчик, определенно малаец, прихваченный с собой по неким высшим соображениям начальства, явно нервничал. Не сиделось ему идиллически в лодочке, то ерзал, то вертел головой по сторонам, как будто надеялся усмотреть что-то невероятно интересное.

Мазур, подумав, вперил в него суровый взгляд из-под нахмуренных бровей, и малаец на какое-то время унялся. Втянул голову в плечи, замер истуканчиком. Хрен его знает, зачем он понадобился на месте а к ц и и. Мазур давно уже отучился ломать голову над подобными непонятными деталями. Ему вполне хватало полученного приказа – присматривать за косоглазым бдительно, но по шее не бить без особой необходимости, обращаться вежливо. Значит, будем свято выполнять полученный приказ... Благо это самый простой приказ из тех, что имеются касаемо п р о г у л к и...

До первой лодки было не более десяти метров, и Мазур отчетливо рассмотрел, как радист, моментально встрепенувшись, подал Морскому Змею какой-то условный знак. Что, впрочем, не повлекло за собой никаких действий командира – он попросту принял это к сведению, и все. «Зодиаки» двигались дальше по спокойной грязно-желтой воде, оставляя за собой неизбежный кильватерный след.